Горе на-гора
Живи и помни!

<

7 октября 1977 года, ровно 30 лет назад, аккурат в день тогдашней конституции, в 4 часа 20 минут электрослесарь шахты «Новатор» производственного объединения «Красноармейскуголь» Басенко, находившийся на сбойке шестого южного конвейерного штрека, между уклоном 1 и северным ходком, неожиданно почувствовал резкий толчок. Подождав пока осядет облако пыли, он заметил, что приблизительно в 15 метрах от него начался пожар. Горела компрессорная камера, где стояли два компрессора ЗИФ-ШВ-5, нагнетающих воздух для отбойных молотков. Обесточив подстанцию и сообщив по телефону на поверхность о случившемся ЧП, электрослесарь начал самостоятельно тушить пожар.

В тот момент никто не мог даже предположить, какой страшной трагедией окончится день. Шахта «Новатор» была открыта в 1953 году. На момент аварии здесь работала только одна лава, шестая северная «бис», восьмая северная к тому моменту была уже почти доработана. Крупных аварий здесь никогда не случалось. За сентябрь 1977 года план был выполнен на 106,7%. Фотографии горняков-ударников регулярно появлялись на страницах местной прессы. Случившееся в тот день, было полной неожиданностью для всех.
Уже через 25 минут на шахту прибыло три отделения оперативного взвода десятого горноспасательного отряда во главе с исполняющим обязанности командира Юрием Алексеевым. К этому времени шахтёры уже самостоятельно тушили пожар и спасали оборудование. Когда горноспасатели добрались до очага возгорания, пожар был уже в основном потушен силами самих же горнорабочих. Однако деревянные двери, ведущие в компрессорную камеру, полностью сгорели, а с внешней стороны камеры была установлена не железобетонная, как того требовали правила техники безопасности, а деревянная затяжка. Огонь съел и ее, а далее проник за перемычку и распространился на сопряжение сбойки с южным ходком. Там начал гореть лежавший на поч-ве старый лес. Исходящей струей воздуха огонь потянуло дальше по ходку, затягивая за металлокрепь через неплотности между железобетонными затяжками. Тушить пожар стало невероятно сложно. Кроме того, по этому самому ходку проходил дегазационный трубопровод, по которому откачивали метан из лавы. Чтобы избежать взрыва, дегазацию отключили, и в восьмой северной лаве стал скапливаться взрывоопасный газ. В 7.20 возле компрессорной выгорела крепь, и на ее сопряжении с южным ходком произошел обвал. Чтобы огонь не тянуло дальше струей воздуха, притормозили работу главного вентилятора. В результате к 9 часам концентрация метана в струе воздуха, исходящей из восьмой северной лавы к месту пожара, составляла уже 4-6%.
Несмотря на угрожающее положение, люди из шахты выведены не были и продолжали тушить пожар. Мало того, сюда же, под землю, спустился директор объединения «Красноармейскуголь» Петренко, а с ним - заместитель по технике безопасности и чуть ли не вся шахтная служба вентиляции. Для снижения концентрации метана опять была повышена депрессия главного вентилятора. Но несмотря на все меры, пожар продолжал распространяться. Не падала и концентрация метана. Поэтому депрессию, то есть напор воздуха, повышали еще неоднократно, однако концентрация метана все равно росла. В 14 часов 05 минут в районе восьмого северного вентиляционного штрека его концентрация составила уже более 6%. Людей из шахты выводить не спешили. На аварийном участке находились 48 горноспасателей, 31 горнорабочий и 14 ИТРовцев. Понятно, что добром это не кончилось. Грохнувший в 16 часов взрыв метана одним махом унес жизни 17 человек: горноспасателей, шахтеров и работников объединения. Директор Петренко незадолго до взрыва поднялся на поверхность, а вот его заместитель остался под землей.
Далее все действия спасателей были направлены лишь на то, чтобы спасти пострадавших. Несмотря на высокую концентрацию метана и продолжающийся пожар, они смогли вывести на поверхность двух своих обожженных товарищей, еще шесть человек эвакуировали на северный ходок уже без признаков жизни. Спасательные работы прервала повторная вспышка метана, после которой было принято решение о выводе всех людей на поверхность. К 19 часам с аварийного участка вывели 76 человек, из них 26 имели травмы разной степени тяжести. Но, как предполагали спасатели, под землей еще могли находиться живые люди. А потому в 20.40 они вновь спускаются в шахту. К сожалению, живых под землей больше не обнаружили, а в три часа уже восьмого октября шахту вновь потрясла серия взрывов. Ненайденными к тому моменту оставались три человека, но у них вряд ли были шансы на спасение, и поиски решили прекратить, шахту затопить и таким образом потушить пожар.
В случае аварии на шахте все полномочия сразу же переходят от директора предприятия к главному инженеру и командиру местного горноспасательного отряда. Вот как описывает те события Юрий Алексеев, на тот момент исполняющий обязанности командира (сам командир был в отпуске, но, узнав об аварии, тоже примчался на шахту) десятого горноспасательного отряда.
- Седьмого ноября нас вы-звал диспетчер и объявил, что на шахте «Новатор» взорвался компрессор, что спровоцировало пожар. К сожалению, тот компрессор потом так и не нашли, а посмотреть на него было бы очень интересно. Аналогичный агрегат возили на исследования в МакНИИ, пытались установить причину взрыва, но так и не смогли это сделать. На стендовых испытаниях компрессор не взрывался ни при каких условиях. Что с ним случилось в шахте, так и осталось загадкой.
- Скажите, ощущение опасности было с самого начала или вначале это все воспринималось как что-то незначительное.
- Ощущения опасности сначала ни у кого не было. Была аварийная ситуация, которую надо было срочно ликвидировать. Но нам пришлось столкнуться с непредвиденными сложностями. Самое страшное, что в шахтном ходке валялось много сухого дерева, а восьмая лава была достаточно газообильной, поэтому через некоторое время создалась угроза взрыва. Кроме того, в шахту поехали многие руководители, которые на самом деле должны были находиться на поверх-ности и организовать все оттуда. В результате и случилась неразбериха с вентиляцией. Одна группа идет вентиляционные двери закрывает, другая идет и их открывает. В итоге они закоротили воздушную струю, и метан попал на очаг пожара, произошел взрыв.
- А почему начальство полезло в шахту?
- Да вроде как тоже помогать. На КП находился замминистра Союза, с Москвой была непрерывная связь. Сейчас мне говорят, что нужно было выводить людей, но если бы я их вывел и шахта сгорела, кто бы был виноват? Все равно только я и главный инженер Александр Трубин. Потому что только мы вдвоем несем ответственность за ликвидацию аварии. Но ответственность ответственностью, а над нами еще полно руководителей, которые свои указания дают. Вроде у них и совещательный голос, но все же... Если главный инженер человек принципиальный, то он вообще должен выгнать гендиректора из своего кабинета, чтобы тот не мешал, но за все время моей работы такого ни разу не случалось. Сейчас можно спокойно анализировать, а тогда... Уровень метана все время колебался. Если бы не наделали беды с вентиляцией, думаю, отделались бы только пожаром. А так 17 человек погибших и более 40 обожженных. Некоторые были черные как головешки, мы даже не могли определить, кто это. Одного горноспасателя с Рутченковского взвода ВГСО и двух шахтеров так и не нашли. Маркшейдеры «вывели» на поверхности то место, где они предположительно должны были находиться, и там, за поселком Новатор, им поставлен памятник.
- Отвечать за эту аварию пришлось вам. Какое решение принял суд?
- После аварии целый год длилось следствие и потом еще месяц - суд. Судья спрашивал каждого родственника погибших, какой меры вы хотите для подсудимых (то есть длянас с главным инженером). К их чести, ни один не сказал, что хочет, чтобы нас посадили. Мне дали пять лет условно. И родственники, и прокуратура, которая расследовала дело, отлично понимали, что нашей вины здесь нет, но люди погибли, а значит, следствие надо вести.
Каждое 7 октября выжившие в той страшной аварии ездят на кладбище, поминают усопших. Саму шахту после того случая закрыли. Когда стали откачивать воду, кровля начала садиться на почву. То есть, чтобы добраться к телам погибших и к злополучному компрессору, потребовалось бы заново вести все проходче-ские работы, что посчитали нецелесообразным. Правительственная комиссия обсудила этот вопрос с родными погибших, и те согласились.
Шахта сейчас представляет печальное зрелище. От АБК остался один фундамент. Асфальт на дворе изрезан глубокими траншеями - резвились искатели металлолома. Но все же кое-что устояло до наших дней. Это здания углесортировки, строившиеся из особо прочного бетона, и столовая, сложенная из камней. А еще остался огромный огненно-рыжий террикон. Какие страшные воспоминания он хранит в себе?



Донецкий кряж, № 2769 от 05.10.2007
Дмитрий ГОНЧАРОВ

PageRank Button Яндекс цитирования