Последний русский царь
Судьба младшего брата Николая Второго великого князя Михаила Александровича более чем кого-либо из многочисленного семейства Романовых овеяна романтизмом и таинственностью. Тем не менее, она мало известна современникам.

Михаил оказался последним императором на Российском престоле со 2 по 3 марта 1917 года, сохраняя за собой право на восприятие верховной власти, что послужило главной причиной его похищения и тайного убийства в ночь с 12 на 13 июня 1918 года под Пермью.

Открытие, преподнесенное Церковью Божией Матери Державной, можно считать сенсационным: последний русский царь Михаил II Романов не был расстрелян большевиками в 1918 году, чудом спасся, принял монашество и в дальнейшем известен как патриарх Серафим Соловецкий.

Михаил, краснощекий здоровяк с веселым и живым характером, был младшим и самым любимым сыном императора Александра III. Старшие братья не переставали удивляться, почему это отец, столь строгий к ним, прощал Мише многие шалости. Он был на 10 лет моложе брата Николая, будущего императора всея Руси. Многие отмечали воспитанность, покладистость Михаила.

По своей природе он был застенчивым и чрезвычайно скромным, что, впрочем, не помешало ему стать блестящим офицером, отличным наездником и спортсменом. Великий князь являлся шефом нескольких военных частей гвардии и флота, состоял председателем и покровителем бесчисленных благотворительных, научных и просветительных обществ.

Согласно закону, Михаил впервые стал наследником престола в 1898 году после смерти от туберкулеза среднего сына Александра III, Георгия Александровича. А после рождения цесаревича Алексея Михаил Романов носил звание правителя государства .

В годы Первой мировой войны Михаил Романов в звании генерал-майора был на фронте, получил Георгиевский крест, командуя так называемой дикой дивизией , позднее 2-м кавалерийским корпусом. Февральская революция 1917 года застала Михаила Александровича в Гатчине.

Революционные события развивались стремительно. Отречение Николая II от престола за себя и за несовершеннолетнего наследника сына Алексея в пользу брата Михаила явилось для всех полной неожиданностью. К тому же это было нарушением закона о престолонаследии.

Телеграмма, посланная Николаем брату (она так и не дошла), гласила: Петроград. Его Императорскому Величеству Михаилу Второму. События последних дней вынудили меня решиться бесповоротно на этот крайний шаг. Прости меня, если огорчил тебя и что не успел предупредить. Остаюсь навсегда верным и преданным братом. Горячо молю Бога помочь тебе и твоей Родине. Ники .

В 10 часов 3 марта 1917 года в квартире князя Путятина открылось совещание по обсуждению вопроса, объявлять ли возложение на себя Михаилом Романовым императорских обязанностей или не объявлять. Многие советовали Михаилу Александровичу власть на себя не брать. Однако Михаил Романов после совещания, трезво оценив ситуацию в стране, отложил решение о выборе формы правления страной до Учредительного собрания. Он считал, что выполнил свой долг так, как он его понимал.

После Октябрьского переворота Петроградский ВРК 13 ноября 1917 года рассмотрел вопрос об аресте Михаила Александровича и переводе его из Петрограда в Гатчину или Финляндию. В феврале 1918 года, в связи с германским наступлением на Петроград, бунтарскими настроениями масс и другими событиями, Совнарком на своем заседании вновь рассматривал вопрос о судьбе Михаила Романова. В протоколе записано: Слушали: о высылке князя М.А. Романова и других лиц в Пермскую губернию (докладчик Урицкий). Постановили: принять проект постановления с внесенными поправками. Высылку М.А. Романова поручить т. Урицкому .

В 1918 году красные сослали Михаила Романова в Пермь. Он жил в полукилометре от набережной реки Камы в гостинице, причем всегда в окружении пяти красноармейцев. По свидетельству властей, конвоиры порой испытывали явную симпатию к своему подопечному. Обаяние великого князя было неотразимым. Атлетического сложения, на голову выше брата Николая, Михаил обладал незаурядной физической силой и выносливостью, мог легко разорвать руками колоду карт.

Но судьба великого князя в большевистской России была предопределена. Летом 1918 года был отдан приказ о его казни и назначена расстрельная команда. Трижды хотели меня арестовать и не могли войти. У них дрожали руки. Морды были красные, полупьяные, налитые, как у пиявок. В их лицах читался страх (из откровений владыки Серафима).

Пришли арестовывать пятеро. Ворвавшись в номер, испугались взгляда: Ваше высочество . Сам пойду . Все делалось наспех. Сели в телегу четыре красноармейца, Михаил Романов и его секретарь Брайан Джонсон. Михаил Александрович понимал, куда его везут, и молился.

Помутнилось что-то в природе. И по дороге начало что-то твориться. Моросил дождь, небо поблекло, как при Распятии. Злодеи забеспокоились. У Жужгова дрожали поджилки. Марков, возглавлявший конвой, крепился, сжимая в кармане наган. Колпащиков, сущее ничтожество, куда-то провалился. И вместо него взяли рябого паренька, бывшего полового из трактира, а ныне повара столовой.

Ехали двумя телегами. По дороге в Мотовилиху в пьяном угаре куда-то не туда угодили. Конь дико заржал, подпрыгнул, телега скособочилась, а потом упала на бок и перевернулась. Тяжело, грузно застыли на месте.

Невредимый Михаил Александрович спокойно отступил на несколько метров. Ну! , - сказал бесстрашно, испепеляя взлядом. Жужгов с дрожащими руками вынул наган и стал целиться в Джонсона. Им стало страшно, что князь не бежит, и они начали стрелять в него.

Стреляли раз двадцать и не могли расстрелять. Осечки. Один упал от пьянства в обморок (пил прямо в пути в телеге), у другого три осечки. Их охватывал ужас. После двадцати выстрелов бросились бежать, побросав оружие, боясь, что я их застрелю, посколько обо мне среди солдат шла молва как о новом Суворове. Я с презрением выбросил оружие и ушел. Да, я - Михаил Александрович Романов в прежней жизни, монах Михаил (Серафим) Поздеев и архиепископ катакомбной церкви и высший иерарх среди двенадцати апостолов Огненной Церкви III в российских небесах, апокалиптический судья и венчанный от Бога (из откровений владыки Серафима).

Оправившись, Марков послал в Петроград двусмысленную бумагу. В первой части он описывает, как с тремя товарищами расстрелял Михаила Романова и Брайана Джонсона, как из-за дождика не смогли закопать их тела и что, мол, на следующий день закопали их под ветками. А в конце длинного донесения Марков сообщает, что никто об убийстве не знал. Одновременно большевики направили Ленину и Свердлову телеграмму о бегстве Михаила Романова.

Позднее, когда команда Колчака не обнаружила никаких следов от тел Михаила Романова и Брайана Джонсона, ВЧК распространила слух, что их тела сожгли в плавильной печи металлургического завода, находившегося в нескольких верстах.

А Михаил Романов был только ранен. Какая-то женщина выходила его. Из Перми для него начался новый путь преображения. Расстрельные пули стали концом прежнего периода его жизни. По сути, завершила свое существование династия Романовых. Монархия перестала существовать. Вторым этапом пути для Михаила Романова стал монашеский постриг.

Несколько дней тайно, по ночам добирался он в Белогорский монастырь, который находился в 90 километрах от Перми. Царская семья знала об этом монастыре, поскольку там находились многие святыни из Иерусалима, иконы и таинственный праведник Николай. Там беглеца приняли, дали документы и биографию умершего монаха, удмурта Михаила Поздеева.

Еще раз расстреливали бывшего великого князя, уже как монаха Михаила Поздеева. Тогда в Белогорском монастыре расстреляли почти всех монахов. Но Михаил опять остался жив. Он пустился в странствия, вплоть до 1925 года, пока наконец не попал на Соловки.

39 лет провел последний русский царь на Соловках, отпевал умерших узников, поддерживал живых. Верующие поклонялись ему, политические перед ним заискивали, а на урок и вохру его личность наводила ужас. Владыка Серафим, патриарх Соловецкий времен ГУЛАГа, заключил в себе венец полноты всех печатей истинного православия: печальник, мученик, страстотерпец, молитвенник, патриарх, святитель, чудотворец, отец, столпник.

Изучение его судьбы представляет не столько историческую ценность, сколько исключительную важность для судеб России и всего мира третьего тысячелетия.

Подготовил Владимир НИКОЛАЕВ.

НА СНИМКЕ: великий князь Михаил РОМАНОВ и патриарх Серафим СОЛОВЕЦКИЙ.


Вечерний Донецк, № 171 (7843) от 21.11.2003

PageRank Button Яндекс цитирования