Пользовательского поиска

 ПОЛИТОЛОГ ОЛЕГ НЕМЕНСКИЙ: "КАКАЯ ВЛАСТЬ БУДЕТ В КИЕВЕ, ТЕПЕРЬ МАЛО ЗНАЧИТ ДЛЯ МОСКВЫ"
ПОЛИТОЛОГ ОЛЕГ НЕМЕНСКИЙ: "КАКАЯ ВЛАСТЬ БУДЕТ В КИЕВЕ, ТЕПЕРЬ МАЛО ЗНАЧИТ ДЛЯ МОСКВЫ" За 16 лет, прошедших со времени распада Советского Союза, Россия, Беларусь и Украина настолько отдалились, что нам приходится теперь изучать друг друга с помощью научных центров. Одной из таких организаций является Центр украинистики и белорусистики Московского государственного университета. «Удачный выбор» предлагает интервью с ведущим сотрудником этого центра, специалистом по Украине, историком и политологом Олегом НЕМЕНСКИМ.
- Олег Борисович, как вы оцениваете нынешние российско-украинские отношения?

Отношения наших стран во всех сферах настолько тесно сплетены друг с другом, что трудно рассуждать в целом о «российско-украинских отношениях». Связи между людьми, организациями, отраслями бизнеса, официальными кругами разной политической направленности. Трудно вообще говорить о таких целостностях, как «Россия» и «Украина», мы все еще остаемся одной страной, которую пытаются разделить. Политически, культурно, экономически.

- Правда ли, что после «оранжевой революции» в России вырос интерес к Украине? Власть России боится повторения в Москве событий, аналогичных «оранжевой революции»?

Рост интереса к Украине произошел везде, так как столь яркие события в такой большой стране притягивают к себе внимание даже из-за океана. Но на деле в России это не имело тех последствий, которые хотелось бы видеть: у нас до сих пор нет специальных исследовательских центров по Украине, нет даже специализации в вузах по культуре и истории народов, живших и живущих на ее территории. А ведь для России Украина (наравне с Белоруссией) самая близкая страна.
Тем не менее, «оранжевая революция» стала важнейшим событием для развития внутриполитической ситуации в самой России. Возможно, даже не меньшим, чем для Украины. Испуг Кремля перед возможностью реализации подобного сценария «у себя дома» действительно важен. Кремль испугался собственного народа и стал усиленно им заниматься, особенно молодежью. Чисто теоретически это могло бы привести к большей демократичности российской власти, но на деле ее внимание к общественному мнению вылилось в политику все большего контроля над этим общественным мнением и подавления альтернативных политических сил от правого до левого флангов.
Есть и внешнеполитический итог: Кремль разуверился и в своих силах, и в самой необходимости удерживать постсоветское пространство в качестве своей «зоны международной ответственности». Он перешел на прагматичные отношения с бывшими советскими республиками. Украина перестала быть «братской республикой». И не потому, что в Москве «выкрасили» всю Украину в оранжевый цвет. Просто решили, что «братскость» больше не выгодна.
Надо учитывать и тот факт, что Кремль сейчас не является представителем интересов российского народа, он представляет интересы крупных (в основном добывающих) корпораций, полугосударственный статус которых не должен никого обманывать: это не они принадлежат государству, а государство принадлежит им. Какая власть будет в Киеве, теперь мало значит для Москвы. Вопрос лишь в том, с кем легче договориться.

- Вы побывали во многих регионах Украины, выступая с докладами, участвуя в конференциях. Для вас, как для специалиста, существует раздел на Восток и Запад страны?

Да, раздел очень заметен. Знаете, лучший способ определить, кто перед тобой, просто поговорить с человеком и вслушаться в свои ощущения. Так вот, у меня нет (и не бывает) ощущения, что в Восточной или Центральной Украине я нахожусь среди другого народа, а когда я общаюсь с жителями Западной Украины как бы ни был совершенен их русский язык, чувство культурной чуждости не оставляет.
Но особенно впечатляет разрыв на уровне молодого поколения, тех, чье детство проходило уже в постсоветское время, в «независимой Украине». Это уже не двуязычная Украина. Это люди с совершенно разной культурой, разными языками, разным самосознанием. На уровне молодежи я единой Украины в будущем представить себе просто не могу, разве что в виде двухобщинного государства.

- Насколько возможны сепаратистские сценарии для Украины?

При всей актуальности темы распада Украины, я не думаю, что этот распад близок. Да, единой украинской нации не существует, но реальную политику в стране делает не «гражданское общество», а элиты. А деление элит на региональные кланы довольно условно. Структура собственности и география интересов этих кланов имеют общеукраинский характер. Кроме того, элиты юго-восточного происхождения, которых больше всего винят в сепаратистских настроениях, более всего заинтересованы в сохранении территориальной целостности страны. Помимо этого, украинская государственность хороший защитник от агрессии российского крупного капитала, которого они боятся гораздо больше, чем ЕС и НАТО.
«Сепаратизм» в современной Украине это ведь не лозунги политической независимости от Киева, а лозунги неприятия того проекта украинской этнокультурной государственности, который сейчас Киев реализует. Это лозунги, провозглашающие право на сохранение собственной, отнюдь не западенско-украинской самости*. Но пока на Украине не сформируются действительно региональные по своим интересам элиты и спонсируемые ими подлинно демократические политические движения со своим ясным культурным самосознанием, ни о каком «сепаратизме» речи идти не может.

- Вы специалист по Польше. Есть ли внутри Польши какие-либо серьезные поползновения относительно пересмотра границ на востоке, присоединения Галичины к Польше? Или это все досужие домыслы?

Вопрос о том, какую политику проводить в отношении Украи-ны прагматичную или «романтическую», один из самых острых в отношениях нынешних премьер-министра и президента Польши, как представителей разных политических сил. Польша фактически разделена на две половины. Северо-западная ее часть поддерживает политику либеральной «Гражданской платформы» и премьер-министра Дональда Туска, она близка современной европейской идейной среде. Центральная и Восточная Польша та, которая исторически более всего связана с пространством «Востока» (Украины, Белоруссии, России), это электоральная база братьев Качинских и опора направляемых ими процессов.
Это, в свою очередь, сильно тормозит польско-украинские взаимоотношения и по ряду вопросов просто их блокирует. На политическом уровне в Польше нет никаких проявлений реваншистской политики по «возвращению восточных окраин (западных Украины и Белоруссии), но на уровне общественных настроений такие идеи по-прежнему занимают значительное место. Пару раз я встречал поляков, полных наивной уверенности, что достаточно демократизировать современную Украину и она сама, раскаявшись, вернет Польше Львов.

- Какие виды имеет Польша на соседнюю Беларусь?

Самые серьезные. Польша и Литва важнейшие союзники Белоруссии. Они лоббируют ее интересы на европейском уровне, блокируют многочисленные инициативы по введению новых экономических санкций, активно сотрудничают с белорусскими предприятиями. Благодаря этому уже сейчас подавляющая часть белорусского экспорта идет не на восток, а на запад, в ЕС. Постепенная интеграция белорусской экономики (кстати, одной из самых успешных на всем постсоветском пространстве) в европейское экономическое пространство реальность, с которой уже необходимо считаться. Для довольно хаотичной экономики Украины установление таких тесных экономических связей с ЕС пока немыслимо. Впрочем, надо иметь в виду, что такое разделение экономики и политики, которое Польша и Литва проводят в отношении Белоруссии, невозможно в отношениях Польши с Украиной. Польский избиратель довольно равнодушно воспринимает информацию о Белоруссии. Украина же это сфера очень сильных чувств почти любого поляка. Возможность присоединения или хотя бы привязки Украины (целой или частями) к Польше пока что столь невелика, что в реальной политике роли не играет. Однако ее действенным направлением были и остаются отрыв Украины от России, препятствование любому усилению российско-украинского взаимодействия, особенно перспективам политического сближения Москвы и Киева.

- Каким вы видите будущее Украины и России, каковы наши перспективы?

Думаю, что главная задача жителей как России, так и Украины обрести свою самость, ощутить свои корни, настойчиво потребовать соблюдения своих неотчуждаемых прав. Эта задача не менее важна и для наших политических элит. Верю, что такой богатый историей и культурой регион, как Юго-Восточная Украина, найдет в себе силы обрести свой голос, с которым будут вынуждены считаться и в Украине, и за ее пределами.

ДОСЬЕ

Неменский Олег Борисович родился в 1979 году. Сотрудник Института славяноведения РАН и Центра украинистики и белорусистики МГУ. Основной сферой интересов являются процессы изменения исторического и этнического самосознания у восточных славян в XVI–XVII вв., а также становление восточнославянских национальных проектов в XIX–XX вв. Автор ряда работ по проблемам современных межнациональных отношений у восточных и западных славян, эксперт по российско-украинским отношениям и внешней политике Польши.



Удачный выбор, № 63 от 01.04.2008
Алексей ИВАНОВ
PageRank Button Яндекс цитирования